Рыболовный магазин
Нижний Новгород, Нижне-Волжская наб
+7 (831) 532 14 83
+7 (910) 841 08 61

Вход

Добро пожаловать, дорогой друг.
Войти

Регистрация

Готовы совершить лучшие покупки? Давайте начнем!
Зарегистрироваться

Напоминание пароля



Вы забыли свой пароль? Не переживайте, мы напомним. Введите email, который вы использовали при регистрации




Напомнить пароль

Add a Review

На основании 76 отзывов

Над пропастью во ржи в переводе махова

15460 руб

В наличии

Вн.код 669976

Посмотреть все товары категории рыбалка

Он там говорил в одном месте, что женское тело - это как скрипка и всё такое, и что нужно быть потрясным музыкантом, чтобы заставить его зазвучать У него был большой замок и все такое на Ривьере, в Европе, а он все свободное время только и делал, что снимал баб по клубам. Он был настоящим повесой и все такое, но женщин он сражал наповал. Как-то он сказал по этому поводу, что женское тело подобно скрипке и все такое, и что нужно быть классным музыкантом, чтобы играть на нем должным образом Мда, прямо одно и тоже. Если уж хотите знать правду, так я девственник. Словом, всегда что-нибудь мешает. Понимаете, девчонки такие дуры, просто беда. Я и сам не знаю, - они говорят "не надо", а я их слушаюсь. Меня это иногда беспокоит. Книжка гадостная, но этот самый Бланшар ничего. В общем, пошлятина, а может быть, и не совсем. Мне бы хотелось быть опытным во всяких таких делах. А когда наконец стащил, она мне готова была плюнуть в глаза. Ну так вот, я ходил по комнате и ждал, пока эта проститутка придет. Всегда я выбираю самое подходящее время, чтоб споткнуться обо что-нибудь. Волосы у нее были светлые, но, видно, она их подкрашивала. И вовсе не старая. Вид у нее был не очень-то приветливый. Чем дальше, тем непринужденней. Она вошла, сразу сняла пальто и швырнула его на кровать. Наверно, оттого, что она была совсем девчонка, ей-богу. Чуть ли не моложе меня. Я сел в большое кресло рядом с ней и предложил ей сигарету. Голос у нее был тонкий-претонкий. И говорит еле слышно.

над пропастью во ржи в переводе махова

Видно, ее этому не учили. Странно, что она так сказала. Мне стало ужасно не по себе, когда она сняла платье. Ох, как мне было неловко! Ребячество, конечно, но мне было ужасно неловко. Она опять села в кресло у стола. Но ей это не понравилось. Она опять стала качать ногой - очень нервная девчонка! Слушайте, если у вас есть о чем говорить - говорите. Но я совершенно не знал, о чем с ней говорить. Все равно она бы мне не сказала. Потом встала и подошла к кровати, где лежало ее платье. А то как бы платье не измялось. Оно только что из чистки. Странное дело, но мне стало как-то грустно, когда я его вешал. Она уже ходила по комнате. У меня времени нет Плохо было то, что мне ни черта не хотелось. А тут еще ее зеленое платье висит в шкафу. Не мог я, и все, честное слово. Тут я и сам стал нервничать. Очень, знаете, глубоко, в самом спинном мозгу. Как же его зовут? Тот, что упал с лодки. Я же вам сказал - я только что перенес операцию.

над пропастью во ржи в переводе махова

Раз тебе оперировали эту твою, как ее там Я вынул пять долларов и подал ей. Видно было, она что-то задумала. Я не стал ее благодарить.

И хорошо, что не стал. И я стал разговаривать вслух с Алли.

над пропастью во ржи в переводе махова

И случилось вот что: А теперь, когда меня берет тоска, я ему говорю: И не то чтоб я его никогда не брал с собой. Наконец я все-таки разделся и лег. Но ничего не вышло. Не могу я молиться, даже когда мне хочется. Во-первых, я отчасти атеист. Все время они его подводили. Мне в Библии меньше всего нравятся эти апостолы. Я его, дурака несчастного, люблю в десять раз больше, чем всех этих апостолов. Он меня уверял, что если я не люблю апостолов, значит, я и Христа не люблю. Он говорит, раз Христос сам выбрал себе апостолов, значит, надо их любить. Я говорил, что Христу некогда было в них разбираться и я вовсе Христа не виню. И тут я с ним никак не мог согласиться. А вот Христос - нет, головой ручаюсь. Что правда, то правда. В школах, где я учился, все священники как только начнут проповедовать, у них голоса становятся масленые, противные. Не понимаю, какого черта они не могут разговаривать нормальными голосами. Словом, когда я лег, мне никакие молитвы на ум не шли. В конце концов я сел на постель и выкурил еще сигарету. Наверно, я выкурил не меньше двух пачек после отъезда из Пэнси. И вдруг, только я лег и закурил, кто-то постучался. Я же вам говорил. Вы сказали - пять на время. Хоть бы я был одет. И не успел я оглянуться, они оба уже стояли в комнате. Мне еще на работу идти. Только я это сказал, как он встал и пошел на меня. Помню, я скрестил руки на груди. Господи, как я испугался. Хуже всего то, что я был в одной пижаме. Вы нам должны пять монет. Ори во всю глотку! А вы определенно сказали Прямо навалился на меня своим пакостным волосатым животом. Господи, какое я ничтожество! Больше не беру, только долг. Я не какая-нибудь воровка. Я ему крикнул, что он грязный, подлый кретин. И руку приставил к уху, как глухой. Размажешь сопли по всей рубахе, весь вонючий, грязный Тут он мне как даст! Я даже не успел увернуться или отскочить - вдруг почувствовал жуткий удар в живот. Я не потерял сознание, потому что помню - я посмотрел на них с пола и увидел, как они уходят и закрывают за собой двери. А когда я встал и пошел в ванную, я даже разогнуться не мог, обеими руками держался за живот. Но я, наверно, ненормальный. Я вообразил, что этот Морис всадил в меня пулю. И я иду по лестнице - в лифт я, конечно, не сяду.

Шесть пуль прямо в его жирный, волосатый живот! А потом лег в постель. Не хотелось, чтобы какие-то любопытные идиоты смотрели, как я лежу весь в крови. Выкурил сигарету и сразу почувствовал, как я проголодался. Это было давно - казалось, что прошло лет пятьдесят. Тогда я позвонил Салли Хейс. Она училась в пансионе Мэри Э. Никакого отношения одно к другому не имеет, а я все равно думаю.

Словом, я ей позвонил. Я же сказал ее отцу, кто спрашивает. Верней, она трепалась, а я молчал. Звонит ей день и ночь. А она вечно опаздывала. У меня от нее скулы сворачивало, но она была удивительно красивая. Утром они скромнее скромного. Мориса, к счастью, нигде не было. Да я и не старался его увидеть, подлеца. А они загребают деньги лопатой. И еще я знаю, что он богатый, потому что он вечно вкладывает деньги в какие-то постановки на Бродвее. Вообще мама очень сдала после смерти Алли. Я отдал чемоданы на хранение и зашел в вокзальный буфет позавтракать. Обычно я по утрам только выпиваю сок. Я очень мало ем, совсем мало. Оттого я такой худой. Сущие пустяки, но зато в молоке много витаминов. Они не знали, куда девать чемоданы, и я им помог. Чемоданы у них были плохонькие, дешевые - не кожаные, а так, из чего попало. Стыдно сказать, но мне бывает неприятно смотреть на человека, если у него дешевые чемоданы. Но вот что странно. Знаете, что он сделал? Он всегда издевался над моими чемоданами. Это было его любимое слово. Где-то он его подхватил. Все, что у меня было, все он называл "мещанским". Он ее вечно брал у меня - и все равно считал мещанской. Мы жили вместе всего месяца два. По-моему, он тоже без меня скучал. Но потом я видел, что он уже не шутит. По крайней мере у него чемоданы были не хуже моих. Всегда они стоят на углах, особенно на Пятой авеню, у больших универмагов. Та, другая, пила кофе и читала книжку, похожую на Библию, только очень тоненькую. Но все равно книжка была вроде Библии. Они приняли у меня десять долларов. Варианты названия, предложенные Сергеем Маховым и Максимом Немцовым, пока что, кажется, читателей на создание собственных произведений не вдохновили. Но вернемся к переводу. Сравнив название, предложенное Ритой Райт-Ковалевой с английским оригиналом, легко заметить, что в русском варианте куда больше патетики и романтичности, чем в английском. Если предположить, что бейсбольная тематика тут играет роль, то этот самый кэтчер на ржаном поле явно фигура абсурдная — понятно, что играть в бейсбол среди колосьев крайне затруднительно.

Впрочем, Холден, уже в самом начале книги заявляет, что он — не игрок: Это, возможно, и неплохо: Только вот беда — не одну ее, но и избыточность. Впрочем, название, хоть оно и крайне важно, не самая главная проблема при переводе романа. В аннотации сказано, что книга выпущена в оригинальной редакции переводчика С. Как видим, изменение буквы в фамилии американского писателя в русском издании отнюдь не является у переводчика С. Известная советская переводчица и литературный критик Нора Галь — , которая читала перевод в рукописи, полагала, что само название, которое дал роману С. Махов, вопиет о совершенном его непрофессионализме. Такое тяжеловесное разжевывание образа Холдена Колфилда, считала Н. Галь, уместно лишь в комментариях, но не в переводе названия художественного произведения. Помимо всего, в придуманном С. Александра Борисенко тоже называет перевод Махова неудачным. Это была первая попытка заново перевести роман. Когда вышла статья А. В тексте романа отражаются основные идеи науки, философии и литературы середины прошлого века. Во-первых, это теория относительности и принцип дополнительности. Принцип дополнительности, сформулированный Нильсом Бором, требовал описания физического объекта во взаимоисключающих, дополнительных характеристиках, т. Чтобы окончательно примириться с сестрёнкой, он ведёт её в Зоопарк Центрального парка. Брат с сестрой обнаруживают, что, несмотря на сезон, в парке работает карусель; видя, что девочка явно хочет прокатиться, Холден уговаривает её сесть на карусель, хотя она считает себя слишком большой для этого и немного стесняется. Роман оканчивается описанием карусели, кружащейся под внезапно хлынувшим ливнем: Холден любуется маленькой сестрёнкой и наконец-то чувствует себя счастливым. В коротком эпилоге Холден подводит итог всей этой истории и немногословно описывает последовавшие за ней события. Из повествования следует, что Холден служил в армии и пропал без вести, когда ему не было и 20 лет. В году The New Yorker принял к печати девяностостраничную рукопись под авторством Сэлинджера, главным героем которой был опять же Холден Колфилд, но впоследствии сам писатель отозвал текст обратно. Окончательный вариант романа был выпущен издательством Little, Brown and Company в году. Произведение четко переплетается с биографией Джерома Сэлинджера. Так, описывая свою семью, Холден Колфилд, рассказывает о своём старшем брате Д. По всей видимости данная аналогия относится к самому Сэлинджеру, так как Д. Вот цитата про воинскую службу в американской армии во время Второй Мировой Войны:.

Я был ещё совсем маленький, но помню, когда он приезжал домой в отпуск, он всё время лежал у себя на кровати. Он даже в гостиную выходил редко. Потом он попал в Европу, на войну, но не был ранен, и ему даже не пришлось ни в кого стрелять. Целыми днями он только и делал, что возил какого-то ковбойского генерала в штабной машине. Он как-то сказал нам с Алли, что, если б ему пришлось стрелять, он не знал бы, в кого пустить пулю. Холден делится с ней своей мечтой, навеянной подслушанной перед спектаклем песенкой Фиби замечает, что это искажённое стихотворение Роберта Бёрнса:. Понимаешь, я себе представил, как маленькие ребятишки играют вечером в огромном поле, во ржи. Тысячи малышей, и кругом - ни души, ни одного взрослого, кроме меня. А я стою на самом краю скалы, над пропастью, понимаешь? И мое дело - ловить ребятишек, чтобы они не сорвались в пропасть. Понимаешь, они играют и не видят, куда бегут, а тут я подбегаю и ловлю их, чтобы они не сорвались. Вот и вся моя работа. Стеречь ребят над пропастью во ржи. Знаю, это глупости, но это единственное, чего мне хочется по-настоящему. Тут возвращаются домой родители; Холден прячется и, выждав подходящий момент, покидает квартиру, так как не готов к встрече с ними. Понимаешь, после того как ты окончишь университет и мы с тобой поженимся. Мы сможем поехать в тысячу чудных мест.

над пропастью во ржи в переводе махова

Никуда мы не сможем поехать, ни в какую тысячу мест. То ты на меня орёшь, то бормочешь под нос Я говорю — нет, никуда мы не поедем, ни в какие чудные места, когда я кончу университет и всё такое. Нам придётся спускаться в лифте с чемоданами и кучей вещей. Нам придётся звонить всем родственникам по телефону, а потом посылать им открытки из всяких гостиниц. Я буду работать в какой-нибудь конторе, зарабатывать уйму денег, и ездить на работу в собственной машине, и читать газеты, и играть в бридж все вечера, и ходить в кино, смотреть дурацкую рекламу боевиков и кинохронику. Сначала — какие-то скачки, потом дама разбивает бутылку над кораблём, потом шимпанзе едет на велосипеде в брюках Нет, это всё не то! Да ты всё равно ни черта не понимаешь! Может быть, не понимаю! А может быть, ты сам ничего не понимаешь! И вообще катись-ка ты, знаешь, куда Сам не знаю почему. Потом остановился в дверях и на прощанье посмотрел на всех этих подонков у Эрни, в гостиницах с проститутками, на всю эту липу в школах, в Нью-Йорке, в Америке, в России, во всём мире, перестал плакать и заорал во всю глотку: Мне повезло, когда я пришёл на вокзал. Я ждал поезда всего десять минут. Вообще-то я люблю ездить поездом, особенно ночью, когда в вагоне светло, а за окном — темень и по вагону разносят кофе, сэндвичи и журналы. Но господи, до чего мне было плохо теперь! Такая тощища, вы себе представить не можете. И всё из-за Салли Хэйс. Не надо было её бросать одну, надо было догнать, просить прощения что ли Ведь по правде говоря, я и сам не понимаю, зачем ей всё это наговорил. Наверное потому, что как только я её увидел в баре, мне захотелось на ней жениться. Да разве с такими, как она, можно путешествовать?.. И я стал разговаривать вслух с братом Алли.

  • Ловля плотвы ранней
  • Поводки для ловли на сбирулино
  • Рыбалка на ахтубе село золотуха
  • Простая снасть для ловли плотвы
  • Я с ним часто разговариваю, когда меня тоска берёт. Со мной всегда его бейсбольная рукавица. Он всю её исписал стихами. Он написал эти стихи, чтобы можно было их читать, когда мяч к нему не шёл и на поле нечего было делать. Она на левую руку, потому что Алли был левша. Заболел белокровием — и умер. А он был моложе меня на два года. Он был не только самый умный в семье, но и самый хороший. Вот, говорят, рыжие чуть что — начинают злиться, но Алли никогда не злился, а он был ужасно рыжий. Однажды мы с Бобби Феллоном решили ехать к дальнему озеру на велосипедах, Алли услышал и стал проситься с нами, а я его не взял, сказал, что он ещё маленький. Он ничуть не обиделся, но почему-то именно про этот случай я всегда вспоминаю. Вот и теперь, когда мне стало тоскливо, я ему и говорю: Лет ей уже сорок-пятьдесят, но она была очень красивая. Я от таких всегда балдею, честное слово. И вечно они ставят свои дурацкие сумки посреди прохода.

    Простите, но, кажется, это наклейка школы Пэнси? Ах, значит, вы учитесь в Пэнси? Да, я там учусь. Может быть, вы знаете моего сына? Эрнест Морроу — он тоже учится в Пэнси. Он в моём классе. Непременно скажу Эрнесту, что я вас встретила. Как вас зовут, мой дружок? Господи, я опять стал врать, но не рассказывать же ей всю свою биографию, как меня выгнали из Пэнси, и что этот Рудольф Шмит — старик швейцар в нашем корпусе. Конечно, это не рай, но там не хуже, чем в других школах. Преподаватели там есть вполне добросовестные. Мой Эрнест просто обожает школу! Я смотрел на неё, и она мне очень нравилась. И когда я предложил ей сигарету, она так мило курила: Ну не мог я ей сказать, что её сын самый что ни на есть последний гад во всей этой мерзкой школе! Всегда он после душа шёл по коридору и бил всех мокрым полотенцем. Видите ли, он очень чуткий мальчик. Может быть, он ко всему относится серьёзнее, чем следовало бы в его возрасте. Мы с отцом Эрнеста часто тревожимся за него. Да, ваш Эрни у нас, в Пэнси, общий любимец. Мы не сразу в нём разобрались. Он вам говорил про выборы? Про выборы в нашем классе? Понимаете, многие хотели выбрать вашего Эрни старостой класса. Эрни не позволил нам выдвинуть его кандидатуру. Я всё оттого, что он такой скромный, застенчивый. Вы бы его отучили, честное слово! Разве он вам не рассказывал? Это на него похоже. Да, главный его недостаток, что он слишком скромный, слишком застенчивый. Я был рад, что я ей всё это наговорил. Вообще, конечно, такие типы, как этот Морроу, которые бьют людей мокрым полотенцем, да ещё норовят ударить побольнее, такие не только в детстве сволочи, они всю жизнь сволочи. Но мне так хотелось сделать что-то приятное миссис Морроу. И у меня всё время было такое чувство, что стоит мне обернуться и я увижу Алли. Так он и есть — стоит он со своим велосипедом за забором Бобби Феллона и смотрит на меня. У него припадок чечётки, и он не может остановиться. Я сын самого губернатора! Отец не позволяет мне стать танцором. Он отсылает меня в Оксфорд. Но чечётка у нас в крови, чёрт побери! Значит, и у меня тоже! Показывается Фиби, машет рукой, и тоже танцуя, уходит с Алли. Когда Алли умер, я ночевал в гараже и перебил дочиста все стёкла, просто кулаком, не знаю зачем. Я понимаю, что это было глупо, но я сам не соображал, что делаю, а только бил и бил кулаком эти проклятые стёкла, бил и даже не плакал Кажется, у вас кровь идёт из ладони, дружочек. Разжимает кулаки и смотрит. Я порезался об стекло. Эрнест мне писал, что каникулы начнутся только в среду, а сегодня воскресенье.

    Вас ведь не вызвали домой срочно, надеюсь, у вас никто не болен? Дело во мне самом. Мне надо делать операцию. И ей в самом деле было меня жалко. Но меня уже понесло. Её за две минуты уберут. Тут я вытащил из кармана расписание и стал его читать, чтобы прекратить это враньё. Я как начну врать, так часами не могу остановиться. И когда миссис Морроу под конец пригласила меня погостить к Эрни, я ее поблагодарил и сказал, что уезжаю с бабушкой в Южную Америку. Это я здорово наврал, потому что наша бабушка даже из дому не выходит. Я ужасный лгун — такого вы никогда в жизни не увидите. Только Алли меня понимал, когда я начинал врать. А Фиби уже не понимает. Правда, при ней и врать как-то стыдно. Такая она, моя сестрёнка. Я, в общем-то, именно к ней еду, а не к родителям: Мне очень жалко родителей. Особенно маму, она всё ещё не пришла в себя после смерти Алли, хотя прошло больше трёх лет. Я приношу им слишком много огорчений В хорошую погоду мои родители часто ходят на кладбище, кладут нашему Алли цветы на могилу. Я с ними раза два ходил, а потом перестал.